Ваган Ананян (Vahan Ananyan)
19.07.2009

Вагану, до востребования!

Вагану, до востребования!

Неосязаемый огонь цветет за небом темно-синим
земля родит густой и красный
прыгучий низкий и неясный
летучий как голландец джонни
огонь в хурджуне и в крюшоне
и на просвет в вине молдавском
у сталевара в блеске адском
и у Вагана на картине
сказать какой-нибудь Катрине
Денев Татьяне Рескин-Паскин
Что во хмелю дегтярном солов
не нахожу огнистых слов
зернистый пламень усмехнется
как шарф вуалевый взовьется
и фиолетовым дымком
душой покинет прежний дом
и в новом где-то приживется
как роза между черных вдов
навоем тучен ал и вдов.

8.05.91 г.

Краски
Первое посвящение Вагану

ты положил ее на рваный холст
потом еще и женской синевы отливы
бесстрашных красок дивный рост
вскипают в памяти все яблоки червивы
где был с кем пил кого любил
нет нет не то душа не отразима
в стекле холста и маленькая кисть
шуршит в стакане тычется в стекло
которое тоской позанесло
как зимние в деревне магазины

и всходит солнце
бык стоит как царь
в природе только солнце и победа
и девочки приносят на алтарь
сосочки нежные марихуану пайку хлеба
завяз в строке и замысле ударь
змеиной кистью спящего поэта!
как тесно жить
бескрайняя картина
затмится ль страстью из огня и дыма?

17.07.90 г.

Второе посвящение Вагану
и нашей выставке-хэппенингу с эпиграфом
из устной речи художника

«...искусство – муж,
а не жена. И не оно к тебе,
а ты к нему спешишь домой,
как женщина, боясь опоздать.»

Ты рвешь холсты, соскабливая плесень
бессмыслых красок. Твой котенок сдох.
Портрет Иисуса на мольберте сох,
пока ты пел одну из влажных песен.

Он сох и высох. Он глядит с креста
на жизнь твою подножную и что же?
Что может он прочесть на смуглой роже,
какие ноты взять с небритого листа?

Искусство – муж? Порою страшный муж,
как пела где-то пьяная цыганка.
Ваган, Ваган, на что тебе Таганка,
беги во Францию из края вечных стуж.

И я с тобой поеду хоть куда,
подальше от жесткого искусства.
Как хорошо, как больно и как пусто,
когда затмится временно звезда.

... Ты можешь петь, а молчу в избытке
такой тоски, что лучше отвести
глаза от глаз, пока, часов с шести,
в безлюдье воскрешаются попытки
раздать любовь и душу отвести.

6.12.90г.

Третье посвящение Вагану

Пока все мерзнут на ветру,
Храня молчанье от бессилья,
Ты как портной, в губастом рту
Зажал иголок изобилье.

Гранат и перец твой символ,
Ты изобилен на остроты,
Зато ночами словно вол
Сдвигаешь тяжкий воз работы.

Не оттого ли на холсте
Быки пируют на просторе,
Забыв о хлеве и хлысте
И прочем человечьем вздоре.

Ты как крестьянин без земли
Иные земли обживаешь.
И сильно кисти отжимаешь,
Чтоб краски в смерть не затекли.

Полотен смуглых тишина,
Вся в паутине мелких трещин.
На этот раз ты жил без женщин,
Марихуаны и вина.

Как будто кроток был и прост
И по монашески смиренен.
И соблюдал Великий Пост,
Кровавя черный хлеб вареньем.

И как в отместку, в тот же день,
Все отбирая и сжигая,
Всплясала живопись нагая,
Что душу наполняла всклень.

И сумасбродные цвета
Гостей хватают свежей краской
Что с восхитительной опаской
Глядят на тайнопись холста.

6,7,12.90г.


Еще одно посвящение Вагану
В ответ на подаренную им картину

Твоя картина – это пир
Густых и ярких красок лета.
Увы, не ведает планета
Такого лета. Пир наш – сир.

Жара и холод бьют с холста
В единовременном цветенье.
И жжется в солнечном сплетенье –
В предощущении креста.

Который в точке напряженья
Восставлен, золот, одержим.
И мы, используя нажим,
Вминаем краску в наслажденье.

Картина в комнате живет
Своею жизнью непонятной.
И свет бросает на попятный ,
Хоругвями расцветший ход.

Она вне сада литургии
И ада проповеди вне.
Она лучится вся вовне
Для подкрепления стихии.

И ветер солнечный возьмет
С нее пыльцу гремучих красок.
И мы войдем с тобой без масок
В почестный пир-громоотвод.

01.05.91г.

Оставьте свой отзыв

 

Перед битвой (Дон Кихот)
Мальчик со свирелью
Воспоминания детства